Перефразировав Авдотью Смирнову, скажу, что те из вас, кто не смотрит "школу злословия" и не смог ещё тонко прочувствовть поистине эпическое творение поэтессы Фаины Гримберг могут смело выключать экраны мониторов.
Остальным смею представить неизвестную главу из жизни Андрея Ивановича.

Нам одиноко в тишине ночной.
Андрей Иванович не возвращается домой.
Уже сосед вернулся.
                        И другой.
Вода так громко капает из крана.
А нам с подругой это будто соль на раны.
И мы с Мариной Марковной вдвоём
По тёмным улицам куда-то мы идём,
В руках большую скалку мы несём.
Конечно же, в кабак мы с ней идём.
И вот идём.
                И вот пришли.
                             И вот он там стоит.
Почти лежит.
Рукой, ногой уже не шевелит.
                      И даже языком не шевелит.
В дрова.
Едва живой.
И мы ему кричим:
                              - Андрей!
Но нет, напрасно мы кричим ему:
                                        - Андрей!
                                                      Зовём:
                                                            - Андрей! -
                    он всё равно не слышит.
И никогда не возвратится он домой.
И нам бы там его оставить, где стоит.
Почти лежит.
В дрова.
         Едва живой.
Но мы ведь женщины!
Он нужен нам такой!
Он обещал вернуться нам домой.
Там в ванной комнате всё залито водой.
Там потолок навис над головой.
А он всегда такой мастеровой,
Андрей Иванович,
                     наш золотой.
И мы с Мариной Марковной вдвоём
Под золотые руки мы его берём
И вот идём.
И он идёт,
                и мы его ведём.
Уже втроём шагаем налегке
Мы скалку позабыли в кабаке.
Но это ничего.
Андрей Иванович возвращается домой.